Письма Президента

Последнее обстоятельство Эйно сильно не понравилось. ОМОН напрямую подчинялся начальнику областного УВД и если начинал действовать с кем-то ИЗ ЧУЖИХ вместе, значит, на то было соответствующее указание. Сверху.

Отсюда вытекало, что и на Светлогорский РУБОП особых надежд возлагать также не имело смысла.

Это при «дядюшке Ру» управление считалось почти независимым органом. Пусть хотя бы и в рамках МВД.

Теперь же ситуация в корне переменилась.

Сегодня РУБОПы входят в СКМ на правах рядовой структуры – и от былой их независимости не осталось и следа.

Конечно, пока местные опера играют на его стороне. Но затронь Реглин интересы здешних игроков – и КОНТОРА из подручного тут же превратится в опасного врага. Не поможет и заступничество Свислого.

Генерал, конечно, может многое. Но он – в Москве. А Эйно здесь, – в Светлогорске.

К тому же, провожая его сюда, Свислый настоятельно рекомендовал не светиться. Да Эйно и сам не любил высовываться. Особенно в таких вот деликатных делах.

И поэтому решил заранее подстраховаться. Благо, что подобный вариант им со Свислым был обговорен. Генерал, правда, упоминал о чрезвычайных обстоятельствах. Но Реглин считал, что лучше бочку с водой подготовить до начала пожара. А не искать её, когда огонь охватит всё здание.

Поэтому вечером он связался с местным полпредома президента. Тот не удивился звонку и согласился встретиться следующим утром. Выбранное им место Эйно вполне устроило – маленькое кафе неподалёку от университета.

Эйно посадил двух своих парней за соседние столики, а группу бойцов из СОБРа оставил в соседнем здании. Для подстраховки. Он был очень осторожным человеком, этот эстонский майор.

Ровно в три к кафе подъехал чёрный «сааб». Из машины выбрался вальяжный мужчина лет пятидесяти, одетый в дорогой светло-серый костюм. Он мазнул по лицам немногочисленных посетителей внимательным взглядом, сразу определил, кто из них Реглин, и уверенно прошёл к его столику.

– Майор Корнеев, – представился Эйно, привстав со стула. Именно под такой фамилией он обычно и действовал, когда выполнял деликатные поручения Свислого. Имелось и удостоверение соответствующее, выписанное на эту фамилию.

– Гусев, – просто сказал полпред, пожимая руку Эйно. Видно было, что эта встреча его тяготит, и если бы была такая возможность, то полпред от неё отказался бы. Поэтому и изображал из себя немногословного человека, у которого каждая минута на счету. Получалось, правда, плохо: актёр из полпреда был никудышним.

– Хотите что-нибудь выпить? – любезно предложил ему Эйно. Но полпред отрицательно качнул головой: – Спасибо, не надо. Давайте сразу к делу. Какие у вас проблемы, молодой человек?

– Да, в общем-то, серьёзных пока что и нет. Справляемся. Но меня беспокоит ШЕВЕЛЕНИЕ. Слишком много разных людей начинает суетиться вокруг этого дела. Боюсь, как бы не стали вставлять мне палки в колёса.

– Фамилии? – деловито осведомился Гусев.

– Ваш Локтев, Гарнич, потом шушера уголовная из здешних «бригад»…

Гусев на мгновение задумался. Потом сказал: – О шушере не беспокойтесь – придержим. Локтев тоже пусть вас не волнует. А вот с Гарничем будьте по-осторожнее. Мы не имеем на него почти никаких рычагов влияния.

– Это вполне достаточно! – повеселел Эйно. – Спасибо вам!

– До свидания, – су