Глоток страха

—

Это вполне может быть, — протянул полковник милиции неторопливо. — Только вот что я вам скажу. Соседей-россиян он мало заинтересует. Поскольку этот душегуб не у них, а у нас зарезал почти сорок человек.

—

Н-да. Он теперь так нырнет, что его и не достанешь, — тяжко вздохнул майор. — Орест Иванович, вы же знаете, если сбежавшего заключенного не удается найти в первые дни, потом его можно подловить только на очередном преступлении. А тут садист, маньяк…

—

Ладно. Какой следующий вопрос? — после длинной паузы полковник взглянул на свою команду из-под насупленных бровей.

—

«Львовский вампир», как его окрестили в народе. Уже три трупа, с предельной жестокостью…

—

Четыре, по последним сведениям.

—

Да, верно. Врач «скорой», той самой, на которой ему удалось убежать.

—

Подробности побега нас в данном случае не касаются, — сказал полковник. — Убийство доктора мы сами у коллег не будем забирать, на свою шею, пока начальство не распорядится. А я постараюсь, чтобы не распорядилось.

—

Во всех случаях разрывается сонная артерия. А последнюю жертву он вообще сжег в солярии, — доложил один из оперативников.

—

Проверяли, связаны ли жертвы как-то между собой?

—

Никак не связаны. Бармен, бывший официант торгового флота Зиновий Козюба, работал в кафе год. Вторая жертва — студентка университета Богдана Мичковская, не знакома ни с барменом, ни с третьей жертвой.

Отличница, была на четвертом курсе. Шла на красный диплом. Третья жертва — Вероника Абдулова. Домохозяйка. Муж — бизнесмен. Это ее садист сжег в солярии. Эксперт говорит: уже мертвую, истекшую кровью.

—

Знаю я этого Митю Абдулова. Теперь-то он, конечно, уже Дмитрий Петрович. Он известный боксер в прошлом. Газеты писали о нем: Абдулов — наш отечественный Тайсон. Знаете, почему он так успешен в своем бумажном бизнесе? С ним никто связываться не хочет. Он ведет себя и в бизнесе как на ринге! Просто тупо бьет морду.

—

Понятно. Кроме того что он давит на наш генералитет, он сейчас пытается поднять на ноги все частные сыскные конторы. Ищет эту тварь. Но нам от этого не легче, а сложнее. Какие будут предложения? — спросил своих подчиненных полковник.

Опера изложили свои мысли по этому делу. Особый упор сделали на то, что преступник непременно оставлял на месте преступления книгу. Как подтвердили эксперты, в двух случаях жертвы читали именно эти книги перед смертью. В третьем случае «вампир» принял за книгу сумку убитой им женщины. Поиск решили вести по объединяющей всех троих детали — по книгам. Бабий поручил своим сотрудникам проверить все места продажи книг: лотки, книжные магазины, супермаркеты. Его зам Поляков предложил пройтись по книжным кофейням. Орест Иванович одобрил предложение майора. И еще полковник посоветовал подробнее поработать с кругом Абдуловых. Возможно, таким образом хотели остановить успешный бизнес «бумажного короля».

Убийство московского режиссера обсуждали в последнюю очередь. Фестиваль вот-вот закончится, народу на нем из разных стран — тьма. Пока задержана вдова убитого, но уже понятно, что версия «убийство из ревности» сомнительна. Эксперты говорят, что удар кинжалом нанесен тренированной мужской рукой. У женщины, тем более такой тщедушной, как эта Кармен, не хватило, бы сил пронзить грудь жертвы. Оперативники понимали, что из трех дел, которые обсуждались на совещании, самое бесперспективное — убийство режиссера. Слишком мало времени, слишком много подозреваемых. И потом, проверить связи Ветрова, жившего в другом государстве, проверить всех этих аниматоров из разных концов мира, расследовать как положено — просто невозможно. А тут еще российский МИД проснулся со своими нотами протеста. Дескать, у вас в стране погиб наш гений анимации. Почему не приняты меры? И вообще, чем занимаются ваши органы? Все это обсуждалось уже не в первый раз, но ситуация выглядела безвыходной.

Через несколько часов после совещания Бабий получил свежую информацию. Польские пограничники сообщили, что границу пересек автомобиль марки «шкода», а в нем человек, внешне как две капли воды похожий на Самохвалова. Внешне похож, а паспорт и водительское удостоверение на другую фамилию. Но это полковника не удивило. У матерого преступника должно быть несколько фальшивых паспортов. Может, это документы его очередной жертвы, с переклеенной фотографией. А труп несчастного владельца «шкоды» появится по весне, когда растает снег…

Получив эту информацию, Бабий перекрестился на портрет президента, и настроение его улучшилось. «Пусть теперь у поляков голова болит», — подумал он, чувствуя, как с души свалился тяжелый камень.

11

Лученко пересилила свое плохое самочувствие ровно настолько, насколько требовалось, чтобы собрать вещи. Все-таки надо отправляться в Крым, будь он неладен!.. Она встала посреди номера, оглядываясь. Так… Сумка собрана, кровать застелена, холодильник пуст. Позвонить горничной, потом вызвать такси — и в аэропорт.

Зазвонил телефон. Вера недоверчиво посмотрела на монитор — нет, не Андрей.

—

Слушаю.

—

Пани Лученко, я уполномочен…

—

Опять вы? — Это звонил Буланов, помощник Абдулова. — Я же сказала: нет!

—

Секундочку. Послушайте, если деньги вам, как я понял, не нужны и вам все равно, что будет с нашим бизнесом, то наверняка вам небезразлично, что станет с вашими близкими.

—

Что?! — Она села в кресло.

—

Поймите, у нас нет другого выхода, и мы вынуждены использовать любые средства. Слишком многое поставлено на карту. А о вас наведены справки, вы ведь

догадываетесь — сейчас о любом человеке можно получить полную информацию, тем более с нашими возможностями. Скажем, известно, что в вашей квартире в Киеве сейчас живет ваша дочь с мужем и собакой… Я отговаривал, но если вы будете упрямиться, я не смогу долго сдерживать…

—

Так, — сказала Лученко голосом, от которого у нее самой кожа покрылась гусиными пупырышками. — Наводили справки, значит. Тогда вы должны были узнать, что заставлять меня бесполезно, а угрожать — опасно.

-Но…

—

Так получи!!! — рявкнула она.

В трубке ойкнули, связь прервалась. Вера, тяжело дыша, положила телефон на гладкую кожу мягкого уголка. Оперлась локтями о стол, закрыла глаза ладонями. Она не знала, что случилось теперь с Булановым. Он сам напросился. Она не виновата. Нечего угрожать близким, это табу. Может, она и перестала слышать тонкие взаимосвязи, но если надо, защитит близких и на расстоянии!.. Особенно если разозлить.

Очень редко случалось, чтобы она сердилась по-настоящему. Ну может, два-три раза за всю жизнь. Однажды у того, кто имел неосторожность ее рассердить, от Вериного взгляда покраснела кожа, образовалось раздражение типа крапивницы и долго не проходило. В другой раз вышло так, что вызвавший ее гнев человек несколько раз спотыкался и падал…

Телефон зажужжал, завибрировал, пополз по дивану, как жук. Потом заиграла мелодия. Опять! Пусть провалится этот город вместе с его влиятельными людьми, вампирами и прочими стихийными бедствиями!.. Скрипнув зубами, она взяла телефон. Словно сжалившись, монитор показал: Андрей… Ура! Никогда еще фрагмент «Вальса цветов» Чайковского не звучал так упоительно.

—

Привет. Это я, — хрипловато сказал Двинятин.

—

Что с тобой случилось?! — Вера с такой силой сжала серебристую коробочку, что у нее пальцы свело судорогой, но она не обратила на это внимания.

—

Ничего. Со мной все в порядке! — бодренько соврал пропавший ветеринар. — Верочка, что ты себе вообразила?

На расстоянии от своей подруги ветеринар забыл, с кем имеет дело.

—

Паразит! Почему пропал? Какого… не звонил?! Когда с тобой все в порядке, ты звонишь каждый день. Ладно, Андрюша. Перестань врать! Что с тобой стряслось?