Святой - Русский йогурт

Но Попик не растерялся. Отпечатал в типографии этикетки "Столичной" и приступил к розливу.

- Водка, надо признаться, была нехилой! - заверил Фикус. - Тройной очистки через угольные фильтры. Попик марку берег! Базарят, полмиллиона "зелени" сорвал! Мировецкий куш!

Далее, по версии карточного шулера, у Артура Гареева начались неприятности. Команда спецназовцев ворвалась в дом, когда он праздновал свой день рождения. Уложили гостей, пересчитали им ребра прикладами автоматов.

Во время обыска нашли винтовку со снайперским прицелом, бронежилеты, радиостанции. Попику удалось сбежать.

Линию демонтировали и передали какой-то фирме.

- Наехали на азера по наводке! - стучал кулаком по столу Фикус. - Я отвечаю! В аэропорту базар двух иностранцев подслушал.

- Ты же языков не знаешь! "Гуд бай" и "мани" - весь твой словарный запас! - подначивал Баранов.

- Дурила! - кривился шулер. - Их русский провожал. В Варшаву кенты сматывались, а русскому поручение давали: срочно нанять рабочих, зарегистрировать фирму и передать ментовке три джипа "Мицубиси". У меня слух, как у совы! - говорил Фикус, бурно жестикулируя. - Тузы талдычили русскому: впредь таких проколов не допускать! Гасить подпольных производителей спиртного любыми способами!

"Гасить!" - это слово не давало Марку Игнатьевичу покоя.

Он привык гасить других. В камерах следственного изолятора, где бетонные стены поглощали звук, а надзиратели были немы, словно рабы.

***

Странная смерть Кириллова, этого сопляка, твердившего о гуманном отношении к людям, окончательно лишила Баранова сна.

Повеситься в подвале московской многоэтажки...

Кириллов - самоубийца? В это он не мог поверить, успев приглядеться к пареньку-жизнелюбу.

Следователь положил футляр пистолета обратно. В огнестрельном оружии Баранов разбирался средне.

Дырку от "Макарова" он мог отличить от отверстия, проделанного "стечкиным", но не более того. И не его обязанностью было подменять специалистов по баллистике.

"Глок", австрийский пистолет под девятимиллиметровый патрон, - мысли завертелись в голове у Баранова, точно карусель в городском парке. - У машины на трассе при осмотре нашли пригоршню гильз... девятимиллиметровых. В кабине пробоины от автоматического оружия. Причем стреляли короткими очередями по скатам, а затем по водителям..." - Марк Игнатьевич прислонился лбом к оконному стеклу.

Он анализировал вчерашний инцидент.

Два "КамАЗа", перевозившие спирт, были остановлены человеком на красном "Пежо". Он попросил сопроводительные бумаги, а когда водители послали его подальше, достал пушку и, пообещав сжечь шоферюг вместе со спиртом, отнял все документы на груз.

В этой части для Баранова все было ясно. Робин Гудом с большой дороги был брательник этого рохли - Рогожина, исполнившего уготованную ему роль и отлеживающегося в камере перед спектаклем в суде.

Вторая часть была пугающей...

Водители развернулись, решив вернуться в город.

Без документов их арестовали бы на первом попавшемся посту ГАИ.

У заброшенного хутора, в девятнадцати километрах от города, по встречной полосе двигалась белая "восьмерка". Заложив вираж, она перегородила трассу, и из нее выскочил мужчина с маской на лице.

Идущий первым грузовик свернул в кювет, второй затормозил, но его занесло и ударило прицепом о придорожное дерево. Водитель проломил грудную клетку о руль.

Мужчина в маске принял его за мертвого. Водителя же первого "КамАЗа", выбравшегося из кабины, он хлад�