Боги Абердина

— Думаю, меня сейчас вырвет, — объявил я.

Питер встал и положил руку мне на плечо.

— Выглядишь ты не очень хорошо, — сказал он. Серые глаза прищурились. — В йоге есть одна вещь, которую мы называем «дхарана». Это означает «укрепление сознания». Предварительно проводится сдерживание ощущений и регулировка дыхания. Я сам использовал это в подобных ситуациях, когда казалось, что сознание выходит у меня из-под контроля.

«Дхарана. Идеальное имя для ребенка», — подумал я.

— Пойдем со мной, — позвал Питер, сжимая мое плечо.

Ребекка исчезла, а соло на трубе продолжалось. Я ударился голенью о кофейный столик, но ничего не почувствовал. Дхарана уже работала, это слово звучало как заклинание, отгоняя боль прочь. Потом увидел себя, следующего за Питером к двери с облупившейся белой краской. Гостиная закрывалась у меня за спиной, стены расширялись, словно оболочка, наполняемая водой. Трещины в стене стали кровеносными сосудами, они пульсировали и натягивались. Хотелось сказать йогу, чтобы поторопился, что мы должны выйти за дверь, пока стены не взорвались, но мы уже сбежали. Я вдохнул благословенную тишину тускло освещенной комнаты, в которой мы теперь находились. У меня за спиной натянутая кожа стены треснула с громким хлопком, звук трубы превратился в поток, выплескивающийся с тысячей пузырьков. Они со звоном ударялись друг о друга, словно пустые металлические шарики.

Я потер лицо руками и сделал глубокий вдох. Питер сидел на кровати, сложив руки на коленях. Лицо его ничего не выражало. Мы находились в маленькой комнатке, в которой стояли только кровать и комод. С потолка лился тусклый свет. Судя по запаху, комнатой не пользовались, она служила гостевой спальней. На комоде располагалась ваза с мумифицированными цветами, над кроватью криво висела гравюра с изображением какой-то оживленной городской улицы — все было схвачено в движении, и расплывалось.

Я слышал голоса, доносившиеся из-за двери. Питер похлопал по кровати рядом с собой.

— Иди сюда, — мягко сказал он. — Подыши вместе со мной.

Я шагнул назад и прижался спиной к двери.

— Я должен идти, — ответил я.

Электрическая лампочка мигнула, и я развел руки в стороны, чтобы удержать равновесие. Питер встал и направился ко мне, вытянув руку. Длинные пальцы покачивались, словно антенны. Мгновение я не мог сосредоточиться и вспомнить, в какую сторону смотрел и где стоял, поэтому решил, что лучше присесть.

— Дхарана, — согласился я. Ребекка что-то говорила про йогу и равновесие. Она стояла на одной ноге…

«На одной ноге, — подумал я. — Поразительно».

Надо мной горел свет, словно далекая звезда, взорвавшаяся много лет назад. Ее энергия все еще эхом разносилась во вселенной, но сама она превратилась в мельчайшие частички космического мусора, облачка газа и первичную клейкую массу, меняющую форму и продолжающуюся кружиться на одном месте. Если кружащееся облако газа все еще можно увидеть на расстоянии ста миллио