Орел и Дракон

– Каждый из нас должен с радостью отдать свою жизнь за то, чтобы хоть одну душу спасти от вечного мучения, – проговорил Хериберт, словно прочитав ее мысли. – А здесь речь идет не об одной, не о двух душах, а о целых народах! Подумай, дочь моя, – возможно, ты станешь матерью христианской веры для целых племен, подвластных этим двум братьям. Такой подвиг достоин даже святых.

Святых! Теодрада не была так тщеславна, чтобы мечтать о причислении к лику святых за христианизацию диких северных племен, но Хериберт хотя бы внушил ей мысль, что вокруг нее вершатся дела слишком важные, чтобы ее личная судьба могла иметь большое значение. Да и что толку в разговорах? От нее сейчас уже ничего не зависело.

Через несколько дней пути войско, уже плывшее на кораблях вниз по течению Соммы, остановилось в городе Пероне, где предполагалось немного отдохнуть. Торопясь к Сен-Кантену, пока Ингви конунг о них не прознал, по пути на восток норманны миновали этот город, не пытаясь в него зайти, а сейчас им открыли ворота без сопротивления, предлагая выкуп и умоляя о милосердии. Владетель Перона, виконт Ведульф, отправился в поход на Сен-Кантен вместе с графом Гербальдом и погиб в битве под стенами. В городе оставались только его мать, дряхлый хромой старик отец и три юные сестры, лишенные мужской поддержки. В благодарность за помощь сыновья Хальвдана заверили, что никого и ничего не тронут, и следили, чтобы войско вело себя как в гостях, а не как в завоеванном городе. Добиться этого было несложно: уже видя себя в мечтах разбогатевшими и довольными, норманны больше не хотели сражаться и предпочитали спокойствие отдыха новой битве.

Вожди норманнов расположились в доме виконта. Теодраде и Хериберту снова пришлось кого-то утешать: на этот раз осиротевших домочадцев виконта Перонского. Теодрада даже немного приободрилась: ее собственный брат Адалард во всех несчастьях остался жив, мощи святой Хионии обещали ему выздоровление, а его соперника в борьбе за графство Вермандуа, виконта Хильдемара, убил молодой король норманнов. Младший брат ее жениха не навязывался ей с разговорами, но иногда Теодрада ловила на себе его взгляд, полный любопытства и сочувствия, и Хрёрек конунг внушал ей большее доверие, чем напористый Харальд.

Два дня прошли спокойно, а на третье утро, когда было назначено отправление в дальнейший путь, началось такое, что очень напоминало нелепый сон. На рассвете внизу под городскими воротами раздался призывный звук рога. На ночь ворота тщательно закрывали, и всю ночь по стенам ходили дозорные – ведь сейчас молодые норманнские короли везли с собой столько сокровищ, сколько никогда не видел город Перон, и их требовалось охранять. Подойдя к воротам, Хольмвид Белка, десятник из дружины Вемунда, увидел внизу трех всадников с пестрым стягом на высоком древке.

– Что вам надо? – крикнул он, узнав франков по одежде и по чисто выбрит�