"В самом пекле бессмысленных лет..." (СИ)

Они играли в сёги,(3) когда Окиту накрыло - он побледнел, почти посерел лицом, и отвернулся, глуша кашель горстью. Сайто тогда с безразличным видом протянул ему платок и, когда кумичо первого взял его, ощутил, какой горячей была рука Окиты. Его, верно, слегка лихорадило, но накануне он с отрядом ушел на патрулирование города как обычно. И вернулся тоже как обычно - один и чуть позже, чем вернулся отряд. Окита после боя в Икеда-я(4) вообще любил побродить один.

- Лучше, чем можно было ожидать, - бормотала Харуна, осматривая пушистое тельце. Совсем недавно издохла, подумал Сайто - когда он взял кошку, ему показалось, что тельце еще теплое, словно жизнь из него ушла как раз перед тем, как Сайто зашел во дворик.

- Зеркала - это окна между мирами, - говорила Харуна, продолжая свои приготовления; она установив друг напротив друга два зеркала, вытащила из мешочка несколько красных ленточек и толстую белую свечу. Сайто почти не слушал ее - он поглаживал черный мех лежащей на его коленях мертвой кошки и вспоминал…

…Когда Сайто Хаджиме, - тогда еще Ямагучи Хаджиме, - впервые увидел Окиту Соджиро, на двоих им было едва за тридцать. Окита показался ему тогда балованным капризным мальчишкой - искавший убежища от преследовавших его ёрики(5) Хаджиме столкнулся нос к носу с Кондо, который готов был его укрыть, и ополчившихся на это решение Окиту и Хиджикату.

- Он убийца, - своим спокойным красивым и звучным голосом говорил Хиджиката. - Кат-тян, мы не можем укрывать убийцу.

- Подумайте о додзё, Кондо-сэнсэй, - вторил Окита. - Что будет с Шиэйканом и со всеми, если вас обвинят? А если потом этого парня поймают, и он вас выдаст?

Хаджиме тогда едва сдержался, чтобы не выхватить меч и не броситься на Окиту. Он не спускал оскорбления никому, он не спустил замах мечом хатамото самого сёгуна, - а уж этого чистюлю, выросшего в додзё на всем готовом, он и подавно должен проучить. И только благодарность Кондо-сану, вставшему на его защиту, удержали тогда Хаджиме.

Только через несколько лет, уже в Киото, став командиром третьего отряда Шинсенгуми, Сайто понял, что едва ли избежал бы смерти, схватись они тогда с Окитой по-настоящему. И насчет выросшего на всем готовом баловня он очень ошибся - Окита был сиротой, как и сам Сайто, и никакими особыми благодеяниями судьба его не баловала. Конечно, если исключить встречу с таким человеком, как Кондо-доно.

А вот насчет чистюли - Окита и впрямь был чистюлей. После боя с борцами сумо, отправившись мыться, Сайто видел, как Окита яростно драит свою худую спину - почти сдирая кожу, ожесточенно, словно стараясь избавиться от малейших следов крови, от самого воспоминания о бое. Тогда Сайто внезапно пришло в голову предложить помощь, но предложи он это, Окита по своему обыкновению отшутился бы. Окита Соджи никогда ни о чем не просил.

- Зеркала - окна между мирами, - повторила Харуна. - Пора.

***

Ева

“Не хотели бы вы, госпожа, что-нибудь изменить”, - спросила ее Харуна. Изменить…

…грязные лондонские улицы - испуганные улицы, полные миазмов человеческого ужаса, сочащихся изо всех щелей. Страхом жил город, шептался про кавалькаду адских всадниц, принесших “черную смерть”(6) в “веселую Англию”, и тени этих призрачных всадниц, черные, как адские крылья, носились над городом, мелькали у дверей, на которых потом показывался белый крест мортусов.

Бежал из города сам добрый король Эдвард, бежала знать, бежали духовные отцы