Русский язык в зеркале языковой игры

(3) Коктебель! (...) Вот на этих грядках работал на уборке укропа и инжира еще А С. Пушкин (...) Каких-нибудь 4—5 тысяч верст не дошел сюда Пржевальский со своей приживалкой (А Кнышев, Тоже книга).

В (5) Кнышев обыгрывает способность неопределенных местоимений указывать на небольшое количество. Ср. три след, примера:

(ба) Отместа взрыва его отделяли целых десять метров (= ‘взрыв—далеко’).

(бб) От места взрыва его отделяли каких-нибудь сто метров (= ‘взрыв произошел поблизости’).

(бв) Отместа взрыва его отделяли десять метров (расстояние от взрыва никак не оценивается).

Этот же компонент смысла обыгрывается в другом, еще более интересном отрывке:

(7) Вы, вероятно, представляете себе так. вот встал миллионер утром, позанимался сколько следует своими делами, отдохнул (...) Потом обед из каких-нибудь семисот тридцати пяти блюд (Тэффи, Два Вилли).

В (7) интересна оценка числа блюд: для субъекта действия (миллионера) 735 блюд — это немного (точнее, в пределах нормы), для Тэффи и для нас, читателей,— очень много.

4. Нагнетание показателей неопределенности снижает информативную ценность высказывания (иногда до нуля), ср. (8)—(10):

(8) ...ужасно заразное слово это «где-то», его у меня вдруг обнаружилось в рассказах— как вшей на покойнике. Ия его давлю (Ю. Казаков—В. Конецкому, 16 мая 1961).

(9) ...от каждого ее [трагедии] стиха веет (...) «духАрагонии и обеих Кастилий», как сказал кто-то где-то, рассуждая о чем-то (В. Буренин, Литературные чтения и собеседования в обществе «Бедлам-модерн»).

(10) — «Моя кузина вчера разрешилась от бремени».—«Мальчиком или девочкой?»— «Да~ что-то в этом роде» (Журн. «Сатирикон», 1908).

Неопределенное выражение что-то в этом роде означает приблизительно следующее: ‘одно из перечисленных или предмет из того же класса’. Аномальность последнего примера проявляется и в том, что о человеке говорят как о неодушевленном предмете. Ср. также след, пример из детской речи:

(11) Андрей С. (3,5 г.)—Галина Ивановна, а у тебя есть какая-нибудь детишка?

5. По справедливому замечанию Т. М. Николаевой [Николаева 1983: 344], то-местоимения могут указывать на «несоответствие, отклонение от некоторой нормы, от позитивного сценария событий» (ср.: С какой-то грустью уезжал я оттуда). Комический эффект примеров (12)—(14) (первый взят из указанной работы Т. М. Николаевой) вызван тем, что в них-то как раз описывается (вопреки этому значению mo-местоимений) полное соответствие норме:

(12) С какой-то грустью смотрел я на покойника.

(13) Сидел на лекции. Что-то не спалось.

(14) Давно я не видал гадюки

И что-то не скучал в разлуке (Б. Заходер).

Это наблюдение справедливо, видимо, и в случае некоторых других неопределенных местоимений. Необычно, напр., употребление почему-либо в стихотворении Н. Олейникова:

(13) Неприятно в океане

Почему-либо тонуть.

Рыбки плавают в кармане,

Впереди—неясен путь.

в. Весьма распространенный вид ЯИ — невежественное (или шутливое) употребление неопределенных местоимений по отношению к общеизвестным предметам или лицам, ср. (16)—(18):

(16) Раньше /уважали / исключительно / гениев.

Уму от /массы / какой барыш?

Скажем, / такой /Иван Тургенев Приезжает / в этакий Париж„

(В. Маяковский).

(17) [Купец третьей гильдии узнаёт, что встретившееся ему триумфальное шествие— в честь Достоевского]—Боже ты мой, если какого-то Достоевского толико почитают, что же это будет, когда господин Гейнце помрут? (А. Измайлов, Плутарх Российской, или Ридикюль остроумия).

(18) Я пришел к тебе с приветом, я прочел твои тетради:

в прошлом веке неким Фетом был ты жутко обокраден (И. Губерман).

7. Говорящие любят играть в неопределенность, «поддразнивая» адресата:

За обедомматушка прочла [Никите] письмо. Оно было от отца.

— «Милая Саша, я купил то, что мы с тобой решили подарить одному мальчику, который, по-моему, вряд ли заслуживает того, чтобы эту прекрасную вещь ему подарили»(А. Толстой, Детство Никиты. Таинственное письмо).

8. Еще несколько примеров обыгрывания неопределенности:

(19) [Начальник Уголовного розыска]:—Мне жалко ваших крошечных детей, которые, хватаясь ручонками за~ за что попало, будут кричать: «Где наш папа?» (Е. Петров, Гусь и украденные доски).

(20) —Да мне почти всёравно {...)лишь бы попасть куда-нибудь,—пояснила Алиса.

— Не беспокойся, куда-нибудь ты обязательно попадешь,—сказал Кот,—конечно, если не остановишься на полпути (Л. Кэрролл, Алиса в стране чудес, в пер. Б. Заходера).

(21) Леля хотела побежать домой, чтоб принести еще что-нибудь из калош, но в этот момент раздался мамин голос (М. Зощенко, пример заимствован из: [Кузьмина 1989]).

Аномальность в приведенном примере (21) связана с полной однородностью описываемых предметов (см. [Селиверстова 1964]). Фразы типа принести что-нибудь из обуви, из продуктов нейтральны.

Время, как важный и чрезвычайно сложный фрагмент русской языковой картины мира, рассматривается в целом ряде исследований (см., например, интересную работу Е. С. Яковлевой [1994], где описывается также и богатая литература вопроса). Наша задача предельно скромна: привести некоторые примеры игр с временем, встречающиеся в русской художественной литературе. Обычно это более или менее остроумное совмещение разных временных планов. В юмористической «Всеобщей истории, обработанной “Сатириконом”», встречаются любопытные примеры перевертывания отношения между художественным текстом и подлинными историческими событиями, легшими в их основу, перенесение элементов современности в прошлое (в котором они никак не могли оказаться). Особенно часто и успешно этот прием использовали А Аверченко и О. Л. Д’Ор (Оршер):

(1) Это произошло при короле Карле IX— слабой, безвольной душонке. Летописец того времени характеризует его так.

— Это второй зять Мижуев из «Мертвых душ» (А Аверченко, Новая история).

(2) Из прозаических сочинений Древней Руси) к нам дошли превосходные сказки, в которых говорилось о первой русской авиаторше Бабе-Яге, летавшей на аппарате, который был тяжелее воздуха,—в ступе (О. Д’Ор, Русская история).

(3) Борис отпустил Шуйского и велел созвать бояр. Бояре пришли, Борис вышел и обратился к ним белыми стихами'.

— «Достиг я высшей властиj>

Бояре переглянулись. Послышался шепот:

— У Пушкина украл¹ У Пушкина украл!

Борис сделал вид, что ничего не слышит, и продолжал:

— «Седьмойуж годя царствую„»

Тут чей-то негодующий голос резко прервал Бориса:

— Это грабеж! Своего же поэта грабить!

(О. Д’Ор, Русская история).

(4) В то время прославился новгородский князь Александр.

— С татарами нам не справиться!—сказал этот воинственный князь.-—А бить кого-нибудь надо. Начнем бить шведов и Ливонских рыцарей.

— На безрыбьи и рак рыба! На бесптичьи и Бальмонт соловей!—согласилась дружина (О. Д’Ор, Русская история).

(5) В его [Петра I] царствование был заложен первый камень русской письменной словесности—по приказу Петра был рожден Вячеслав Иванов, прославившийся в то время под фамилией Тредиаковского (О. Д’Ор, Русская история).

Сходным образом еще М. Салтыков-Щедрин помещал того же Тредьяковского (а также и Ломоносова) в художественный текст, текст басен о животных (т. е. из реального мира в вымышленный):