Зорро

– И вторая?! – возбужденно воскликнул чей-то голос.

– И вторая, – коротко кивнул стражник. – Он разрубил их так, как Мигель рубит колбасу на своей доске! А когда горящие фитили упали в облака пуха, мы с Пабло скатились вниз и, не дожидаясь, пока пламя охватит спальню, с криками «пожар!», «горим!» кинулись к колодцу. Кто не верит, может спросить у Пабло, но я готов поклясться на Библии, что не добавил от себя ни единого словечка!..

– Так значит, это был Зорро? – спросил кто-то среди общей тишины.

– А кому же еще быть, как не ему, – задумчиво произнес рассказчик. – Он и знак свой оставил; когда мы набрали воды и оглянулись, стеклянные двери балкона были как будто перечеркнуты огненной молнией!.. Вот так!..

И стражник, взмахнув ножом, начертил в воздухе характерный зигзаг «Z».

Глава 2

К тому времени, когда рассказ стражника подходил к концу, дон Росендо тоже оказался в числе слушателей. Он приехал в Комалу, чтобы встретиться с Остином и заодно немного развлечься, глядя, как необъезженные жеребцы-трехлетки, словно танцуя, выкидывают из седел незадачливых, но упрямых наездников. Стряпчий сказал, что сам отыщет его во время родео, и потому до начала представления дон Росендо неприметно затесался в толпу. Следуя ее преимущественному течению, он в конце концов оказался в таверне Мигеля Карреры, где его дальнейший путь преградила стойка бара с высоким стаканом виски, поставленным перед ним чьей-то предупредительной рукой. Дон Росендо повернул голову в сторону своего непрошеного благодетеля и увидел прямо перед собой смуглое, слегка вытянутое лицо с подчеркнуто правильными чертами: темные, широко расставленными глаза, тонкий прямой нос, четко очерченный рот, черные, аккуратно подстриженные усы и слегка раздвоенный, выступающий подбородок.

– И вы верите во всю эту чушь? – усмехнулся незнакомец, кивнув головой в сторону стражника, уже взобравшегося на стол и азартно рассекающего ножом слоистый от дыма воздух.

– Пока я не нахожу в его болтовне ничего невероятного, – холодно ответил дон Росендо, – более того, я весьма рад, что в здешних краях, где споры по большей части разрешаются кулаком, ножом или револьвером, нашелся-таки благородный человек, который поставил эти весьма действенные средства на службу добру и справедливости!

– Браво! Браво, мой друг! – тихо воскликнул незнакомец, глядя на дона Росендо лучистыми от смеха глазами. – Если этого мифического разбойника когда-нибудь схватят и поставят перед судом, я посоветую ему нанять вас в качестве адвоката!..

– Во-первых, я не давал вам повода называть меня своим другом, – сухо прервал эту речь дон Росендо, – а во-вторых, если этот в высшей степени благородный сеньор когда-либо попадет в руки здешнего так называемого правосудия, он вряд ли прислушается к вашему совету!

– О, даже так! – удивленно вскинув брови, воскликнул незнакомец. – Вы как будто недавно появились в наших краях, а уже говорите так, словно знакомы с этим поборником справедливости!

– Я кое-что слышал о нем, – уклончиво ответил дон Росендо, – и услышанного оказалось вполне достаточно, чтобы составить мнение о человеке, даже не будучи ему представленным!

– Ах, совсем забыл! – смущенно пробормотал незнакомец, как бы ненароком подвигая к дону Росендо его стакан. – Впрочем, я надеюсь, вы меня великодушно извините! Этот шум и гам наполнил мою голову таким звоном, что я… Впрочем, довольно, дон Диего де ла Вега к вашим услугам!

И лицо незнакомца озарилось столь ослепительной улыбкой, что дон Росендо вмиг забыл о назревающей ссоре и с готовностью пожал протянутую ему руку. Впрочем, когда дон Диего поднял свой стакан, приглашая �